Forum of Lithuanian History

Forum of Lithuanian history is a place for discussion on the urgent problems of the Lithuanian history. Share your opinions!

Moderator of the forum - Tomas Baranauskas

Our website - Medieval Lithuania
viduramziu.istorija.net/en/


[ Taisyklės ] [ Правила ] [ Rules ]
 

Medieval Lithuania
Search | User Listing Forums | Calendars | Albums | Quotes | Skins | Language
You are logged in as a guest. ( logon | register )

Random quote: "To avoid criticism do nothing, say nothing, be nothing." Elbert Hubbard (1856 - 1915)
- (Added by: Tomas Baranauskas)


Три виленских мученика. Часть 6.
[Frozen]

Jump to page : 1
Now viewing page 1 [30 messages per page]
View previous thread :: View next thread
  Frozen      RESOURCES -> Šaltiniai / Источники / Sources Message format 
 
Ibicus
Posted 2008-03-09 06:07 (#49940)
Subject: Три виленских мученика. Часть 6.


Expert

Posts: 6122
50005005001001010
Darius Baronas, Trys Vilniaus kankiniai: gyvenimas ir istorija, Aidai, Vilnius, 2000

6. Имена мучеников и этническая принадлежность

Языческие имена трех виленских мучеников - Круглец, Кумец и Нежило - уже более чем полтора века представляют собой головоломку для исследователей. Должны признаться, что ее не решили 457. Прежде всего это должно быть работой лингвистов. Тем не менее, хотим обсудить разнообразные ассоциации с этими именами, возникшие в историографии.

Необычность имен вызывает различные объяснения. Согласно Нарбуту, имя Круглец обозначало должность при дворе великого князя 458, однако, как заметил Ходыницкий, это утверждение он серьезно не обосновал 459. Другие исследователи языческие имена мучеников считали просто мифическими 460. Ходыницкий "непонятное" имя Круглеца причислил к доказательствам, якобы подтверждающим "легендарность" мучеников. Едва ли можно то, что непонятно, сразу списывать в сокровищницу фантастического творчества 461. Странность самих имен не может быть аргументом, основываясь на котором можно было бы сомневаться в существовании носивших эти имена личностей. Достаточно одного примера. В 1567 г. великий князь Литовский Жигимонт Август в Валмиерском уезде выделил Вацлаву Эсману двенадцать крестьянских дворов, имена хозяев которых были Kissipizulsimut, Zolthe, Sabak, Kuze, Plump, Pelne, Bolothniewizezemut, Daniel, Banczus, Saxter, Draiise, Sinnot 462. Как видно, некоторые из этих имен подошли бы не только человеку, но, пожалуй, из-за этого мы не станем сомневаться, что это были люди.

В наше время научно-общественная конъюнктура диктует проблематике трех виленских мучеников вопрос сомнительной ценности - какова была их этничность, и как раз для этого привлекаются их языческие имена. Имеем смелость полагать, что самих мучеников этот вопрос заботил менее всего. Однако он совсем не бессмысленный для некоторых деятелей культуры, которые, будучи не в состоянии поднять ношу христианского универсализма, стараются сделать мучеников чуть ли не своими национальными героями. Современная белорусская историография, переживающая невиданный этап взлета научной фантастики, без проблем установила бы их белорусскую национальность. Однако симптомы белорусской науки можно обнаружить и в гораздо более ранних трактатах серьезных ученых. По утверждению А. Рогова, в тексте мученичества описываются события, связанные исключительно с историей живших в ВКЛ и Вильнюсе белорусов 463. Другие исследователи, основываясь на славянском звучании этих имен, говорят, что и мученики были славянами 464. Само "звучание" - расплывчатый термин, а определяемый им феномен очень сильно зависит от той языковой среды, в которой ведется запись 465. Как пример можно привести литовское "звучание" имен мучеников из работы А. Виюка-Кояловича, где мученики названы Kukley, Mihley, Nižylo (H 3). Едва ли не самые серьезные аргументы в пользу славянской принадлежности языческих имен мучеников привел А. Рогов. Этот исследователь указал, что в русских и украинских документах XV-XVI в. в. встречается имя Кумец; имя Нежило обнаруживается в Новгороде; Круглец в измененной форме Круглик свойственно Белоруссии 466. Хотим заметить, что при установлении этничности мучеников лишь из имен игнорируется особо важный для медиевистских исследований императив считаться со всей совокупностью фактов. Если основываться лишь на звучании имен и т. д. , могут возникнуть странные курьезы - едва ли из звучащего по-славянски имени половецкого князя Козёл Сатанович следовал бы вывод о его славянской принадлежности. Не нужно даже обладать опытным ухом, чтобы в именах мучеников услышать и кое-что литовское. Нежило - ne žylas /не седой/; Кумец - kumetis /батрак/. Касательно последнего слова нужно заметить, что по объяснению лингвиста Зигмаса Зинкявичюса слово kumetis, обозначавшее "богатырь, селянин" /в тексте - "karžygys, kaimietis"/, в литовский язык попало от восточных славянских, а последние его получили, по всей вероятности, из латинского comes - спутник, друг /palydovas, draugas/ 467. Имя Круглец не вызывает литовских ассоциаций, однако оно, как и два других, - имеет оттенок прозвища. Не кажется, что такие прозвища были чем-то особенным в тогдашней Литве. Вот некоторые имена убийц Кестута, слуг Ягайло: Proxa, Mostew, Crewlanin, Cuczuk, Liszicza 468. Следует обратить внимание и на то, что имена и прозвища не только приобретали фонетические черты соответствующего языка, но и переводились, например, Kriogulis -> Krogulecki; Kirvelis -> Toporowski и т. д. 469. Кроме того, в обществе ВКЛ, похоже, прозвища были распространены не только в нижних слоях общества. К примеру, у Киевского митрополита Макария, позднее канонизированного, было прозвище Чёрт. У другого митрополита Онисифора было прозвище Dziewoczka. Как трудно установить этничность по прозвищам, можно показать на примере некоторых личностей, служивших в наемном войске ВКЛ во второй половине XVII века. По мнению Й. Быстроня, в этом списке преобладают фамилии литовской шляхты, хотя и достаточно много поляков. Нижеперечисленные фамилии отобраны провизорно 470. Итак, в контингенте Упитского повета служили: Halka, Kukla, Cwikła, Baka, Plewaka, Komoniaka, Zalewaka, Dubina, Taranina, Koszka, Doroszka, Chałupa, Macuta, Boksza, Nieluda, Owieczka, Kunica, Lisica, Kasza, Lula, Birula, Konopka, Koropka, Maslanka, Szykuć, Kukuć, Szerbiec, Chamiec, Grykopierdć, Zarudny, Niekuty, Kochan, Baran, Kirkiło, Torczyło, Biryło, Zakusiło, Budziło, Szukało, Propało, Dederkało и т. д. и т. п.

Даже если бы три виленских мученика имели бы "красивые" литовские - Гедимин, Витовт, Кестут - или "красивые" славянские - Ярополк, Святослав, Всеволод, имена, то и в этом случае мы не могли бы быть уверены в их этничности, если бы игнорировали другие данные. В описаниях мученичества черным по белому написано, что мученики "родом Литвы" (B стр. 252, C стр. 268, D стр. 278, E стр. 286). Такое выражение - стандартное при указании этничности. Кроме того, на то, что это были литовцы, указывает и другая стандартная в византийских источниках характеристика литовцев - почитатели огня. В описании мученичества ясно сказано, что перед обращением будущие мученики были язычниками, как и другие их соплеменники. Чтобы в течение почти четырех веков после крещения Киевской Руси славяне - предки современных белорусов оставались официальными язычниками, почитателями огня, сведений нет. Можно даже утверждать, что для православного славянина, автора восточнославянской редакции описания мученичества, языческие имена мучеников не могли не звучать по-славянски, и тем не менее он написал, что "Литовскаѩ ж) им имена Кроуглець, Коумець, Нежилѡ" (D стр. 278). В переводе на современный язык эта фраза была бы "литовские их имена Круглец, Кумец, Нежило".

Внимательный читатель еще раньше мог заметить, что на саккосе митрополита Фотия три виленских мученика названы русскими /rusais/. Русскими их называл и Николай Бальзамон, сразу оговариваясь, что они такие русские, которых повествование (описание мученичества) называет литовцами (A. II. 1). По мнению Огицкого, мученики были названы русскими потому, что так называли всех православных Киевской метрополии, независимо от их этничности 471. Литовцев, принявших православие, Немецкий орден также называл рутенами (русскими) /rusėnais (rusais)/ 472. Делая окончательный вывод, утверждаем, что по происхождению они были литовцы, а по вере - русские. Не были они ни "чистыми" литовцами, ни "чистыми" русскими (тем более белорусами). Они были - нечто большее. Христиане.

------------------

457 Мы также не отважились решать замеченную еще в XVII в. боландистами проблему - какому мученику соответствует какое "литовское" имя. В источниках и историографии этот вопрос очень запутан. Приведем несколько случайных примеров: сборники Жития святых и Супрасльский пролог (C и D) приводят такой порядок: Круглец - Иоанн, Кумец - Антоний, Нежило - Евстафий; Дмитрий Ростовский: Тежило - Антоний, Кумец - Иоанн, Круглец - Евстафий (Жития святых, с. 211; 214); Й. Ярошевич: Kumec - Иоанн, Michlej - Niżyła - Антоний, Kruhlec - Евстафий (J. Jaroszewicz, Obraz Litwy, cz. 2, р. 5); Т. Нарбутт, следуя А. Виюку-Кояловичу: Kuklej - Иоанн, Michlej - Антоний, Niżyło - Евстафий (T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. 5, dodatek 10, p. 42; 44). Современные исследователи Прохоров и Кучкин: Круглец - Антоний, Нежило - Иоанн, Кумец - Евстафий (Н. Ф. Дробленкова (библиография), Г. М. Прохоров, "Киприан" с. 465. В. А. Кучкин, "Сергий Радонежcкий и 'филофеевский крест'", с. 19). Следует заметить, что русским летописям известно лишь имя Круглеца, приписываемое Евстафию (G). Путаница с именами возникла от когда-то вкравшейся ошибки, которую заметили боландисты. Листая московский календарь, они обратили внимание, что юношеского вида Иоанн стоит между бородатыми Антонием и Евстафием. Однако из описания мучениства боландисты знали, что Иоанн был старше обоих, а Евстафий был совсем юным. Поэтому они предположили, что надо изменить либо порядок имен либо порядок изображений (см. F). Похожая иконография и на саккосе Фотия. На нем имена мучеников вышиты в таком порядке: Иоанн, Евстафий, Антоний. Однако изображение самого юного безбородого мученика (должно быть Евстафия) вышито последним (см. илл. IV). Эти замечания показывают, что решая вопрос принадлежности имен, следует разобрать как письменные, так и иконографические источники

458 T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. 5, dodatek 10, р. 44.

459 К. Chodynicki, "Geneza i rozwój", p. 424.

460 J. Fijałek, "Średniowieczne biskupstwa Kościoła Wschodniego na Rusi i Litwie", Kwartalnik Historyczny, 1896, rocznik 10, zesz. 3, p. 515.

461 Ср. Д. Огицкий, "К истории", с. 230.

462 Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 530 (1566-1572), Viešųjų reikalų knyga 8, parengė D. Baronas ir L. Jovaiša, Vilnius, 1999, p. 52.

463 А. И. Рогов, "Литературные связи Белоруссии с балканскими странами в XV—XVI вв.", Славянские литературы, VIII международный съезд славистов Загреб-Любляна, сентябрь 1978 г. Доклады советской делегации, Москва, 1978, с. 188.

464 В. А. Кучкин, "Сергий Радонежский и 'филофеевский крест'", с. 19. Ср. Р. Rabikauskas, "Lietuvos krikšto aplinkybės", p. 94.

465 Ср. Афанасий -> Aponas; Евстафий -> Astopas; Василий -> Vosylius (3. Зинкявичюс, "К истории литовских личных имен восточнославянского происхождения", Балто-славянские этноязыковые контакты, Москва, 1980, с. 153).

466 А. И. Рогов, "Литературные связи", с. 188.

467 Z. Zinkevičius, Lietuvių kalbos istorija, Vilnius, 1987, t. 2, p. 73. По мнению З. Ивинскиса, kumetis (cmeto) в Литве XIV-XV в. в. обозначал обычного крестьянина; см. Z. Ivinskis, Geschichte des Bauernstandes, p. 42.

468 Joannis Dlugosii, Annales, liber decimus (1370-1405), p. 99.

469 Z. Zinkevičius, Lietuvių antroponimika: Vilniaus lietuvių asmenvardžiai XVII a. pradžioje, Vilnius, 1977, p. 243; 245.

470 J. S. Bystroń, Nazwiska polskie, Warszawa, 1993, р. 216-219.

471 Ср. Д. П. Огицкий, "К истории", с. 235, также J. Meyendorff, "The three Lithuanian", p. 34, и A. H. Насонов, История русского летописания, с. 275.

472 CEV, р. 999: "[. . . ] et ubi de Litauwica li[n]gva iuxta legem christianam unus baptizatur ibi fortassis bene centum secundum legem rutenicam intencione erunt baptizati et multi de solemnioribus in Litauwia adhuc sunt Ruteni."


Top of the page Bottom of the page
Ibicus
Posted 2008-03-09 06:13 (#49941 - in reply to #49940)
Subject: Три виленских мученика. Авторское резюме.


Expert

Posts: 6122
50005005001001010
Darius Baronas, Trys Vilniaus kankiniai: gyvenimas ir istorija, Aidai, Vilnius, 2000, стр. 372-376.

Святые мученики Антоний, Иоанн и Евстафий пострадали за веру при Великом Литовском князе Ольгерде около 1347 г. Предлагаемое исследование посвящено изучению проблем, связанных с мученичеством трех виленских мучеников и их церковным почитанием. По мере возможности освящены политические проявления, имевшие отношение к этому культу на протяжении многих веков.

Польская и литовская историография долгое время находилась под влиянием убеждения, будто бы виленские мученики суть лишь плод московской антикатолической пропаганды, с конца XV в. направленной против Польши и Литвы. В настоящее время, благодаря критическим изысканиям, не может быть сомнений в "историчности" трех виленских мучеников. Поэтому современные исследования сосредоточиваются на выявлении причин и обстоятельствах мученичества.

Можно выделить две основные группы интерпретаций. К первой относятся те исследования, которые рассматривают мученичество исходя из международных отношений того времени. Они стремятся причислить виленских мучеников к числу союзников свергнутого Ольгердом и Кейстутом князя Явнута, бежавшего в Москву в 1345 г. Усиление новой власти якобы должно было повлечь за собой расправу с политически неблагонадежными подданными, которых позднее единоверцы начали почитать как святых. Однако нет никаких удовлетворительных данных, способных удостоверить связи трех виленских мучеников с князем Явнутом. Немаловажное значение при характеристике такого рода интерпретаций имеет и то обстоятельство, что они пренебрегают свидетельством жития. Другая группа исследователей, напротив, исходит из самого жития и осмысливает это событие на фоне внутриполитического состояния тогдашней Литвы. Недостатком данной интерпретации является то, что князь Ольгерд изображается жертвой давления язычников, добивавшихся смерти трех придворных христиан. Более пристальное изучение жития наводит на мысль о том, что князь и его окружение действовали согласно.

Исследование наиболее раннего описания мученичества в контексте социальных и политических отношений Литвы позволило сделать следующие выводы:

1. Трое православных придворных были осуждены на смертную казнь за отказ удовлетворить требование Ольгерда есть мясо на пиру во время поста. Таким образом, религиозные убеждения придворных вступили в противоречие с требованиями князя язычника, которого занимали не столько частные убеждения придворных, сколько исполнение его воли. По своему социальному положению мученики принадлежали к младшей дружине и были связаны особой верностью своему князю. Антоний, Иоанн и Евстафий, приняв христианство и вместе с тем оставаясь на службе у князя язычника, по христиански представляли себе отношения между князем и его соратниками. Таким образом, можно говорить о том, что традиционный языческий и новый христианский взгляд вступили в противоречие в самом великокняжеском дворе уже в середине XIV в.

2. Житие составляют два события. В первую очередь описывается мученический подвиг братьев Антония и Иоанна, повешенных на месте публичной казни, соответственно 14 января и 24 апреля, хотя точно неизвестно, в котором году. Евстафий принял мученическую смерть через повешение 13 декабря 1347 г.

3. Согласно житию, святых Антония и Иоанна погреб священник Нестор с некоторыми верными. В погребении святого Евстафия приняли участие православные сыновья Ольгерда, принесшие его тело по совершению трехдневного пути. По сообщению русских летописей, все три мученика были похоронены в церкви св. Николая в Вильнюсе, из чего следует, что первые двое мучеников были казнены в вышеупомянутом месте, где позднее был возведен храм Св. Троицы. Место кончины св. Евстафия остается неизвестным.

4. Множество христианских пленников обратились к Ольгерду с просьбой позволить им воздвигнуть храм. Князь не только удовлетворил эту просьбу, но и указал место для постройки, где прежде были казнены св. мученики. Можно с уверенностью предположить, что будущий митрополит Киприан способствовал возведению этой церкви. Деревянная церковь Св. Троицы была построена в 1374 г.

5. В том же самом году по попечению Киприана части мученических мощей были доставлены в Царьград и торжественно приняты Вселенским патриархом Филофеем Коккином. Перенесение мощей следует считать официальной канонизацией трех литовских мучеников.

Изучение летописного сообщения о трех виленских мучениках ставило перед собой задачу установить время его появления в русском летописании. На наш взгляд, вероятнее всего, что впервые это сообщение появилось в Софийской I летописи, составленной к концу первой четверти XV в. при митрополите Фотии. В данном отношении заслуживает внимания то обстоятельство, что Фотий придавал особое значение культу литовских мучеников. Их изображения вышиты на "большом" саккосе Фотия (1414—1417 г.) между державными парами Византийской Империи и Великого Княжества Московского. Можно предположить, что это известие возникло в митрополичьей среде, однако является самостоятельным по отношению к агиографическим сочинениям. Две основные разновидности сообщения, восходящие к общему источнику, находятся в Софийской I и Ермолинской летописях, откуда они перешли и в позднейшее летописание.

Почитание виленских мучеников установилось непосредственно после их кончины. Сперва местное почитание сосредоточивалось в церкви св. Николая. События 1374 г. способствовали распространению почитания мучеников и в других местах, В течение длительного времени день их памяти не был строго установлен. Богослужебные книги содержат их службу или "память" 14 января, 14 апреля и "в неделя прежде неделя святых праотецъ" (т. е. между 4—10 декабря). В некоторых житийных собраниях житие Виленских мучеников читается 20 сентября. Исследователи предполагают, что наиболее ранняя дата почитания восходит к декабрьскому чествованию и что все трое мучеников всегда почитались вместе. Однако некоторые данные указывают на особое почитание св. Евстафия. Возможно, по этой причине Константинопольским собором была установлена декабрьская дата их чествования, но в итоге наиболее популярной оказалась апрельская (14 04). Поздние источники установление почитания 14 апреля связывают с Московским митрополитом Алексием. Хотя такое предположение представляется вероятным, однако в отсутствии более ранних источников должно лишь констатировать, что этот вопрос остается нерешенным. С другой стороны, нет сомнений, что литовские мученики уже в XV в. почитались Русскою Церковью, по-видимому, 14 апреля. Повторное их причисление к лику святых в Русской Церкви произошло на Московском соборе 1549 г.

Православные Великого Княжества Литовского и Польского Королевства непрерывно чтили виленских мучеников, но особые черты их культа пока недостаточно выявлены. Примечательно, что их почитали верующие различных вероисповеданий. Униаты и католики рассматривали их как своих святых в убеждении, что Киевская митрополия всегда оставалась в церковном общении с Римско-Католической Церковью. Ввиду этого не вызывает особого удивления то обстоятельство, что литовский иезуит Альберт Виюк-Коялович причислил виленских мучеников к сонму святых от греческого обряда — небесных покровителей Великого Княжества Литовского (1650 г.).

В первой половине XIX в. почитание виленских мучеников вступило в новую стадию. В 1814 г. нетленные мощи святых были обнаружены в погребе Свято-Духового храма в Вильнюсе. В первое время об этом было известно лишь монахам Свято-Духового монастыря. Спустя четыре года об обретении мощей был осведомлен военный губернатор Александр Римский-Корсаков, предпочевший однако ожидать дополнительных доказательств подлинности мощей посредством чуда. Шло время, и верные, не дожидаясь разрешения властей для установления народного почитания, стали стекаться к святыни. Чествование памяти 14 апреля 1825 года вызвало беспокойство властей по поводу несанкционированных действий общественности. Шеф Вильнюсской полиции потребовал объяснений от архимандрита Иоиля. Завязалась межведомственная переписка, в итоге чего известие об обретении мощей виленских мучеников дошло до Святейшего Синода и царя. В следующем году Синодальная комиссия подтвердила святость мощей и доступ к ним был открыт. Позднее митрополит Иосиф Семашко ревностно распространял почитание трех виленских мучеников. Благодаря его усердию в 1851 г. погреб, где почивали св. мощи, был превращен в церковь, освященную во имя трех виленских мучеников.

В тоже самое время русские власти стремились использовать культ виленских мучеников в имперских целях России. Православные литовские мученики должны были укреплять мнение будто Литва, прежде чем стать католической, была православной страной. Этим умозаключением отчасти оправдывалось включение Литвы в состав Российской Империи. Такая политическая установка способствовала обострению межконфессиональных и межнациональных отношений, в результате чего польские историки после Первой мировой войны стали отвергать не только великодержавные претензии России, но и самое историческое существование виленских мучеников.

Самое ранее известное житие составляет часть службы ("последования") трем виленским мученикам. Славянский перевод оригинальной греческой службы, составленной около 1374 г., содержится в минеях XVI в. Идентичное житие находилось и в Белградском Прологе XV в. В основных чертах житие обнаруживает близость к греческому Похвальному слову Михаила Вальсамона (1390—1394 г.). Упомянутый автор опирался на греческое описание мученичества, которое до сих пор не обнаружено. Наиболее ранние жития объединяются в южнославянскую редакцию. К этой редакции восходит восточнославянская редакция. Основные различия сводятся к следующему. В композиционном отношении чудо воздвижения на месте мученичества церкви в южнославянской редакции описывается после кончины свв. Антония и Иоанна, а в восточнославянской — после описания кончины св. Евстафия. Таким образом, замечание, что после их кончины никто более не был казнен на месте мученичества, в первоначальном описании относилось лишь к свв. Антонию и Иоанну. Перемещение чуда после описания мученичества всех трех мучеников обнаруживает стремление восточнославянской редакции к более упрощенному и обобщенному описанию мученичества, вследствие чего были упрощены некоторые исторические детали. В восточнославянской редакции устранено явное упоминание о том, что свв. Антоний и Иоанн повешены на месте публичной казни. Не сохранилось упоминание о том, что святых Антония и Иоанна похоронил священник Нестор с верующими, а в погребении св. Евстафия участвовали "новопросвященные" сыновья мучителя. В обоих случаях действовавшие лица превратились в "некоторых верных". Наконец, в более поздней редакции не упомянут Вселенский патриарх Филофей, в 1374 г. принявший святые мощи в Константинопольском соборе св. Софии. Существенным дополнением восточнославянской редакции являются лишь языческие имена мучеников: Круглец, Кумец и Нежило.

Свидетельства писателей Речи Посполитой XVII в. опираются на житие восточнославянской редакции и на местное предание, не имеющее отношения к русскому летописанию. Католическая редакция жития появилась на страницах Acta Sanctorum в XVII в. В основу этого текста легла восточнославянская редакция. Следов Ливонских рукописей, упомянутых в издании болландистов, идентифицировать не удалось.

Настоящая книга содержит основные источники о мученичестве и почитании трех виленских страстотерпцев. Ряд агиографических источников открывает греческое Похвальное слово Михаила Вальсамона. Южнославянская редакция представлена Последованием Слуцкой Минеи (середина XVI в.). Восточнославянская редакция представлена текстами собраний житий святых (конец XV — начало XVI в.) и Прологов Супрасльского монастыря (начало XVI в.). Упомянутые рукописные тексты впервые издаются в соответствии с требованиями, предъявляемыми к научным изданиям. Католическая редакция жития перепечатана из Acta Sanctorum. Историографический разряд источников включает в себя свидетельство русских летописей и извлечения из трудов писателей Речи Посполитой XVII в. о трех виленских мучениках. Уникальный текст драмы Sacra Fames (1732 г.), принадлежащий скорее всего перу иезуита Яна Иосифа Обронпальского, также издается впервые. Раздел Varia составляют свидетельства различных источников, имеющие отношение к почитанию литовских мучеников.

Все источники сопровождаются параллельным переводом на литовский язык.
Top of the page Bottom of the page
Jump to page : 1
Now viewing page 1 [30 messages per page]
Frozen
Jump to forum :
Search this forum
Printer friendly version
E-mail a link to this thread

 

(Delete all cookies set by this site)
Running MegaBBS ASP Forum Software
© 2002-2017 PD9 Software